Главная  |  Новости  |  Интервью, TV, пресса  
   

Наташа Влащенко

"Публичные люди"

Ян Табачник

Я БЛАГОДАРЕН ВСЕМ
ЖУРНАЛИСТАМ, КОТОРЫЕ
НЕ ДАЮТ ОБО МНЕ ЗАБЫТЬ!

 Недавно в Киеве прошел конкурс аккордеонистов Accoholiday, организованный президентом Высшей лиги мэтров мирового аккордеона Яном Табачником. Членом жюри согласился стать не кто-нибудь, а сам Ришар Гальяно – «священный монстр джаза». А неделей раньше в эфире программы «Честь имею» Ян Петрович прошелся по журналистам (дескать, многие из них просто холуи). По этому поводу кто-то призвал объявить легендарному музыканту бойкот. Лично я не собираюсь. И вот по каким причинам. Во-первых, Ян Табачник – действительно большой музыкант и общественный деятель, сделавший для славы Украины больше, чем многие журналисты вместе взятые. При желании можно зайти в Сеть и прочитать, что о нем пишут такие люди, как Юрий Башмет, Владимир Крайнев, Игорь Крутой, Ришар Гальяно, Мирослав Скорик, Альфред Мирек, Ульрих Шмюллинг, и многие другие. Во-вторых, о журналистской этике говорили многие, в том числе Леонид Ярмольник, Сергей Соловьев, покойный Александр Абдулов. Почему о проблемах в цеху врачей, милиционеров, налоговиков или педагогов говорят везде и всюду, а сфера журналистики – табу? О форме, в которой это было высказано, разумеется, можно спорить, но творческие люди часто говорят не языком дипломатии. В-третьих, я еще в жизни не видела ни одной кампании, которая затевалась бы ради дела, а не ради пиара. Очень советская манера – объявить бойкот и заклеймить презрением. Невольно вспоминаются письма трудящихся в газету «Правда». Интересно, в курсе ли те, кто презрительно пишут о Табачнике «гармонист», что он присутствует на всех европейских дисках «Мировые легенды аккордеона»? Поэтому и разговор этот я начала с ним именно с темы конкурса.

– Ян Петрович, аутентичной музыки на украинской сцене становится все меньше и меньше. А ведь аккор деон – один из любимых ин струментов в Европе. Смогут ли ребята, которые талант ливо проявили себя на этом конкурсе, зарабатывать в бу дущем на достойную жизнь в Украине?


– В творческой профессии се годня очень трудно достичь материального благополучия и быстрого успеха, особенно – когда речь идет не о шоу бизнесе, где для достижения успеха нужны ноги подлиннее и серьезная раскрутка. Но я счастлив, что мне удалось сделать Киев столицей баяно аккордеонного искусства. И дипломы нашего конкур са – гарантия высокого про фессионализма музыкантов. Многие из тех, кто когда-то становился нашим призером, сегодня успешные и именитые музыканты. И для нас боль- шая честь, что аккордеонист №1 в мире – член жюри наше го конкурса.


– Вы стали известным и лю бимым музыкантом еще в конце советской эпохи, даже выпускали пластинки в фирме «Мелодия». Об этом много написано и нет нужды повторяться. Считаете себя баловнем судьбы?


– Подожди, ну что значит «ба ловнем судьбы»? Я так много работал для этого, что сегод-
ня даже не верится, что я мог выдерживать такие гастрольные графики и нечеловеческие нагрузки. Я ведь с концертами объездил всю страну, и мои документы чернобыльца-спасателя – это не филькина грамота, а реальное свидетель ство того, что я провел в Зоне десятки часов с концертами. Мой пожизненный тироксин – лишнее тому подтверждение. Для меня концертная деятельность всегда была неотделима от общения с людьми, от помощи тем, кто в ней нуждался. Десятки детских домов и колоний, в которых я был не просто гостем и артистом, а человеком, который реально помогал. Я хотел бы сказать тем, кто называет меня сегод ня «гармонистом»: «Ты хоть раз в жизни посмотрел в глаза по нескольку раз изнасилованным детям или несправедливо осужденным на большие сроки?! Ты что-то сделал для других людей, а не для своей карьеры?! Кто ты такой?!»

– Ян Петрович, как известно, профессиональные борцы за свободу слова объявили вас ее душителем и сатрапом и поставили вопрос ребром: от чьего лица вы выступали – от собственного или лица партии?


– В данном случае я высказал собственное мнение и ни за кого не собираюсь прятаться.
Я всю жизнь так жил. Вопросы партийной жизни и дисциплины совсем не исключают того, что я могу иметь свое отдельное мнение по поводу того или иного явления. Без сомнения, у нас есть талантливые, умные и честные журналисты – кто спорит? За эти годы я общался со многими из них. Например, символ перестройки писатель и журналист Виталий Коротич – мой друг. Он в свое время написал книгу обо мне и моей жизни. Кстати, совсем не комплиментарную. А такую, из которой было ясно, что Табачник прожил непростую жизнь. И на многих ее этапах для меня человеческое достоинство было важнее, чем кусок хлеба. Вы отлично помните историю, которая происходила со мной в 2005 году. Тогда я не был ни депутатом, ни членом Партии регионов. Мне было непросто выдержать тогда прессинг со стороны «оранжевых» СМИ. И паскудство ситуации состояло в том, что мне даже не давали возможности ответить. Это все равно что бить связанного человека. Как вы считаете, это было этичное поведение журналистов? Такие вещи происходили не толь- ко со мной. О чем это говорит? Медиа больны теми же болезнями, которыми болеет все общество. Вы часто встречаете теперь в прессе профессиональный разбор концерта или спектакля, качественную публицистику или интеллектуальный анализ? Нет, Интернет забит желтыми скабрезными замечаниями светских хроникеров в адрес уважаемых людей и амикошонскими репортажами – то ли со светских событий, то ли с политических съездов. Теперь мастера пера не делают разницы между первым и вторым. Скажите, Наташа, вы как человек, не раз читавший лекции будущим студентам, не видите в этом проблемы?


– Но когда вы произносили эту сакраментальную фразу, разве вы не понимали, что поднимется скандал?


– О проблемах в журналистском цеху говорил не один я и не я первый. В свое время эти вопросы поднимали уважаемые люди. Если вы помните, Саша Градский когда-то в сердцах, оскорбленный непрофессиональным отношением к делу, бросил: «журналюги». Может, и грубо. Вслед за ним вопрос журналистской этики поднимали Юрий Рост, Леонид Ярмольник и многие другие уважаемые люди. Но, по сути, если мы сейчас говорим об очищении многих профессиональных цехов – правоохранителях, политиках, медицине, то почему эти же вопросы нельзя поднимать применительно к журналистскому цеху? Почему это вызывает такую агрессию и отторжение? Да, анонимы в форумах могут писать чепуху и лить грязь, пользуясь безнаказанностью. Это достаточно специфическая публика, часто работающая за зарплату. Но журналист должен представлять себе рамки социальной ответственности, понимая, что его тексты читают семьи, родственники, почитатели таланта того или иного спортсмена, артиста, писателя. Неужели, положа руку на сердце, мы можем сказать, что у нас осталась в стране единственная безупречная каста людей – это журналисты? Так вокруг чего ломаем копья?


– И все же, жалеете ли вы о сказанном? Только что закончился конкурс, и работы у вас, насколько я знаю, больше чем достаточно. Вместо этого вам звонят десятки журнали- стов с вопросами.


– Я ни о чем не жалею, ни в коем случае. Во-первых, я сказал правду. А во-вторых, мно- гие поддерживают меня и говорят, что проблема поднята правильно. Некоторые вообще звонят со словами: «Ян Петрович, не 85% процентов, а больше!» Если благодаря мне удастся обсудить эту общественно значимую проблему, я буду только рад. Хотелось бы только не огульного «не трогайте святого!», а честной дискуссии. И еще одно. В свое время с обструкцией со стороны журналистов сталкивались такие уважаемые мною люди,
как Френк Синатра и Иосиф Кобзон. Быть в такой замечательной компании для меня– большая честь. Мне так нравится (смеется). Я всегда доказывал свою правду сам! Что и делаю сегодня.

 
 
Разработка сайта: FloMaster studio